У 25-летнего жителя Башкирии за плечами — медицинский колледж, срочная служба в танковых войсках, миротворческая миссия в Нагорном Карабахе и работа в «красной зоне» ковидного госпиталя. Сегодня санинструктор с позывным Барс спасает жизни на передовой. RT поговорил с ним о выборе пути, об армейском братстве и о дне, когда он спас 79 раненых под обстрелом.
«Сынок, береги себя»
Арслан З. из башкирского города Туймазы с детства хотел стать врачом. В 2015 году, после девятого класса, поступил в колледж на сестринское дело, чтобы стать медбратом. В 2019-м получил диплом и сразу ушёл в армию. Там он понял, что военная медицина — его призвание.
«Я каждый день задаю себе вопрос, почему остался в армии, но точного ответа у меня до сих пор нет, — смеётся Арслан. — Но ни о чём не жалею. Здесь своя романтика, своя атмосфера. Здесь коллектив как братья. Это помогает справляться с трудностями».
Отец и мать Арслана — водитель и продавщица — к выбору сына отнеслись спокойно, делится парень с RT. Поддержали и тогда, и позже. А младшая сестра пошла по стопам брата: сейчас учится на первом курсе того же колледжа.
Срочную службу Арслан прошёл в медицинском батальоне Сухопутных войск в Челябинской области. Работа, знакомая до мелочей: перевязки, ассистирование на операциях, уколы, капельницы, оформление документов. По словам бойца, ещё в колледже его любимым предметом была хирургия.
«Сначала я не хотел служить, боялся, что там потеряю год, — признаётся он. — Но на деле я многое узнал и переосмыслил свои взгляды. Оказалось, это круто».
После срочной службы подписал первый контракт. Полтора года в медбате, а затем — командировка в Нагорный Карабах в составе миротворческого контингента. Вернувшись в январе 2022-го, он уволился: решил, что возможности есть и на гражданке. Устроился в больницу, работал в ковидном отделении: «Но мысли о службе не отпускали. Я не мог без неё».
С началом спецоперации Арслан принял решение вернуться в строй. «А кто, если не мы? — задаёт он риторический вопрос. — Многие спрашивают: «Почему ты подписал контракт?» А я отвечаю: «Если я не подпишу, кто тогда пойдёт? Ты же, например, не пошёл». Родители не препятствовали. Сказали только: «Сынок, береги себя».
«Ещё на свадьбе погуляем»
Летом 2024 года в тыловом районе проводились плановые занятия. Арслан обучал личный состав тактической медицине: как правильно наложить жгут, отличить венозное кровотечение от артериального, когда использовать давящую повязку, когда — обезболивающее.
Наступило время обеда. Занятия закончились, и группа возвращалась на точки, когда объявили ракетную опасность.
«Секунд 30 прошло от объявления до первого взрыва. В тот момент я находился в машине, предназначенной для эвакуации раненых. Я высадил тех, кого вёз, и рванул на место. Думал, там будет 10—15 человек, — вспоминает Арслан. — Когда я приехал, то был просто в шоке. Пацаны расползлись кто куда: кто в траншею залез, кто в кусты, кто в блиндаж. Я их не вижу. Бегаю, кричу: «Вылезайте, давайте грузитесь!» Кто мог, забирался сам. Кто не мог — я перевязывал, тащил на себе, загружал и эвакуировал в ближайший госпиталь».
Барс убеждён: знания тактической медицины невозможно переоценить. «Благодаря этому некоторые смогли сами себе оказать помощь, пока я до них добирался. Я только успевал задавать вопросы и напоминать, что нужно делать, — добавляет он. — Было три прилёта из РСЗО. Второй раз на то место, где отработала вражеская РСЗО, мы вернулись, чтобы забрать погибших. Тогда в небе уже активно летали вражеские дроны. Но работу нужно было доделать. В какой-то момент просто работал на автомате».
Помощь 79 раненым он оказать смог, а вот вывезти их всех было большой проблемой, продолжает собеседник RT: «Благо попались бойцы, которые мне помогли, загрузили их в свои машины. Так мы смогли отвезти «трёхсотых» в ближайший госпиталь».
За проявленное мужество и отвагу старшего сержанта недавно наградили медалью «За спасение погибавших». Командование бойца направило в администрацию его родного города письмо, благодаря чему о героизме туймазинца узнали его земляки.
По словам Арслана, спасённых им тогда людей было столько, что он никого не запомнил в лицо. В отличие от тяжелораненого офицера, которого он оперировал в передовом госпитале в Кременной.
«У него были оторваны обе ноги и правая рука. Три ампутации. Пацаны, которые его привезли, кричали ему: «Держись, братан, мы ещё на твоей свадьбе погуляем!» — рассказывает мужчина. — Когда мы положили его на стол, начали оперировать, он вцепился мне в руку своей уцелевшей левой рукой. И просто смотрел мне в глаза. Не отпускал. Этот взгляд я запомнил на всю жизнь. Часто думаю: что с этим офицером? как он?»
Барс — это уже третий позывной Арслана, и только его он выбрал сам. «Изначально я был Якудза — меня так начали называть, потому что татуировок много на теле. А когда я уже был прикомандирован к полигону, то там менялся сам медицинский работник, а позывной «переходил по наследству». Так я стал Комой. А когда я уже вернулся к себе в подразделение, командир батальона попросил придумать позывной. Кома у нас уже был, а Якудза почему-то ему не понравился. И раз меня все сокращённо зовут Арс, то я добавил одну букву и стал Барсом», — заключает Арслан.
