По данным СМИ, следствие проверяет версию о возможной вербовке совершившего нападение на казанскую гимназию Ильназа Галявиева, согласно которой кто-то мог манипулировать молодым человеком. Впрочем, ни провокаторы в интернете, ни даже проблемы с психикой не являются главными причинами деструктивного поведения подростков, считает генерал-майор юстиции Игорь Комиссаров, бывший старший помощник главы Следственного комитета России. По его словам, первопричины произошедшей трагедии и других подобных преступлений нужно искать в семье. В эксклюзивном интервью RT он рассказал, что лежит в основе деструктивного поведения и насколько на него влияет интернет.

«Семья играет ключевую роль»: генерал-майор юстиции Игорь Комиссаров о деструктивном поведении подростков

— Опишите, пожалуйста, своё видение случившегося в Казани.

— У меня есть информация лишь из СМИ. Поэтому, не будучи знакомым с материалами следствия, я не могу комментировать. Версий много звучит. Но надо отдать должное журналистам: они очень часто вытаскивают то, что следствие по каким-то причинам замалчивает. Лично я, если журналисты что-то озвучивали, даже самую фантастическую версию, в обязательном порядке требовал от следствия проверить. И в ряде случаев она полностью подтверждалась, хотя изначально не упоминалась.

— В одном из интервью вы говорили, что деструктивный контент в интернете не является главной причиной детских самоубийств.

— Это я цитировал исследование Санкт-Петербургского государственного университета, которое они проводили по заказу Следственного комитета. Все случаи суицидов или иных проявлений деструктивного поведения индивидуальны. А объединяет их все то, что человек был в сложной жизненной ситуации. В 99% случаев. К сложным отношениям в семье добавляются издевательства в школе, проблемы со здоровьем и так далее. А интернет — это просто источник информации, в том числе крайне негативной. И вот ребёнок оказывается с ней наедине и не находит в этот момент поддержки и понимания существенных для него проблем в первую очередь у родителей или у других значимых взрослых. И тогда он самостоятельно ищет то, что ему близко, что вроде бы подсказывает ему правильный выход из сложной для него ситуации. Это касается не только детей. Вспомните террористов-народовольцев, которые взрывы устраивали. Тогда же никакого интернета не было — они в библиотеки ходили.

— А история «Синего кита»? Были же выявлены и привлечены к уголовной ответственности люди, которые пытались склонить подростков к самоубийству, общаясь с ними в онлайне.

— Этих фигурантов уголовных дел можно пересчитать по пальцам одной руки. И среди них не было выдающихся психологов. Они не обладали знаниями, возможностями, позволяющими оказать серьёзное воздействие на подростка. Была даже 15-летняя девочка. Они таким путём самоутверждались.

Если подросток здоров, его любят в семье, грамотно предупреждён родителями, в школе предупреждён, то он такой деструктивный контент прочитает и посмеётся. И тогда никакой советчик в интернете существенной роли для него не сыграет.

«Семья играет ключевую роль»: генерал-майор юстиции Игорь Комиссаров о деструктивном поведении подростков

Человек всегда находит только то, что хочет найти. Если он уже решил совершить суицид или попытку суицида как единственный «выход» из сложной в тот момент жизненной ситуации и наткнётся в интернете, в анонимном чате на кого-то, кто его в этой мысли поддержит, то может случиться непоправимое. Но это случалось в подобных обстоятельствах и до появления интернета.

Попытка самоубийства для большинства детей носит демонстративный характер — это просто форма привлечения внимания к себе и собственным проблемам. Призыв к помощи. Посмотрите на меня — у меня есть проблема.

Это относится и к случаям совершённых преступлений, подобных произошедшему в Казани. Человек оказался в сложной ситуации и хочет, чтобы ему помогли. Расстрел тут, как ни странно, — тот же крик о помощи. Таких историй было много.

Жительница Казани Наталья Андреева попросила СК проверить, есть ли связь между самоубийством её 17-летнего сына Даниила в 2020 году и…

— У многих из них были проблемы с психикой?

— Кого-то освобождали от ответственности — отправляли на принудительное лечение. Но даже проблемы с психикой — это часто сопутствующий фактор. Как элемент пазла. Что-то плохое случается только когда весь пазл складывается полностью. Выпадает один элемент пазла, и тогда трагедии удаётся избежать.

— А интернет — необходимый элемент этого пазла?

— Конечно, нет. Подобные истории в школах, например, происходили, когда и интернета не существовало. Более того, те подростки даже книжек не читали. Есть другой фактор. Ещё когда в 1990-х работал в РУБОП, говорил с людоедом. Он мне рассказал, что прочитал в газетах о случаях людоедства. Узнал, что он не один с такими мыслями. И это, по его словам, его сильно поддержало — мол, это возможно и нормально. И он такой не один. Хотя у него, понятно, и ранее были зафиксированные врачами отклонения в психике.

Чем больше СМИ рассказывает даже об этой казанской истории, тем больше риска популяризации. Любой террорист хочет славы. И потому мировая практика — как можно меньше и очень взвешенно рассказывать о террористах. Уже сегодня подростки в социальных сетях признаются в том, что этот подросток их кумир.

Любой просто рассказ о конкретном самоубийстве — уже подсказка кому-то, что есть и такой «выход» из ситуации. Нужно быть очень аккуратным. Журналисты дают подробности — какое оружие, где купил и так далее. Эти подробности могут повлиять. Не на всех. Но на слабого человека с проблемами — могут.

— Какова, на ваш взгляд, профилактика подобных трагедий? Кроме вопросов доступа к оружию.

— Для человека и его правильного воспитания семья играет ключевую роль. Но только на конкретном примере правильного поведения родителей. Часто родители думают только о том, как обеспечить ребёнка материально. И на этом всё.

Ильназ Галявиев, напавший 11 мая на казанскую гимназию №175, был тихим и неконфликтным студентом. Об этом RT рассказал одногруппник…

По моему опыту наблюдений, многие молодые люди совершали преступления, когда оставались одни. Родители снимали им отдельные квартиры, отправляли жить в общежитиях в другом городе. И особо не вникали в дела, считая взрослыми. Тут похожая ситуация — парень остался жить в квартире один.

— Так бывает и когда они вместе живут. Когда осуществлял контроль за расследованием преступлений, то на практике убеждался. Папа сидит играет в танки, мама в ВК общается, а ребёнок в интернете сидит. И внимания к себе не требует. А родители мне потом говорят, что они для ребёнка всё сделали — отдыхать возили, комнату выделили. Деньги на отдельную квартиру ему зарабатывают. А ребёнку не квартира нужна, а любовь. Необходимо, чтобы с ребёнком был контакт. Иначе из сложной ситуации он найдёт неправильный выход.

— Нам всё расскажут по результатам следствия, или что-то скроют, исходя из тех же соображений безопасности?

— То, что делает СК — это предварительное следствие. Окончательную картину, оценку даёт суд. Если это будет закрытый процесс, то какие-то детали могут и не обнародовать.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь