Член Совета Федерации Елена Мизулина подготовила пакет поправок к Семейному кодексу, согласно которым предлагается ввести понятие «презумпция добросовестности», частично ограничить опеку в праве изымать детей, а также дать возможность самим родителям решать, с кем останется ребёнок, если его временно забирают из семьи. Эксперты рассказали RT, почему эти поправки необходимы и как они будут работать на практике.

«Нормы нуждаются в реформе»: что эксперты думают о поправках к Семейному кодексу, регулирующих изъятие детей

Член Совета Федерации Елена Мизулина подготовила согласованный перечень поправок к Семейному кодексу. Согласно пояснительной записке к проекту, изменения направлены на защиту детей в случае угрозы их жизни и здоровью, призваны урегулировать права родителей и опекунов, а также регламентируют работу органов опеки.

В частности, документом вводится понятие «презумпции добросовестности родителей», которое подразумевает, что забирать детей из семьи будут только после тщательной проверки. Сам по себе и один лишь только беспорядок в квартире больше не должен становиться причиной для претензий опеки, считает Мизулина, главное — это состояние ребёнка.

Кроме того, пакет поправок предлагает трёхступенчатую классификацию мер защиты ребёнка. Это изъятие по решению суда (в том числе если жизни и здоровью ребёнка угрожает опасность), временные меры защиты (если родители по какой-то причине не могут заботиться о ребёнке, но нет угрозы) и профилактические.

Раньше оперативным изъятием детей занимались сотрудники МВД, а дальнейшая судьба ребёнка решалась в органах опеки, которые после судебных исков ограничивали в правах родителей. При этом другим родственникам детей могли отказать в оформлении временной опеки. Елена Мизулина предлагает, чтобы дети, за исключением случаев, связанных с угрозой жизни и здоровью, после вмешательства полиции и опеки временно жили у родственников (включая крёстных) или в специализированных центрах, в том числе с согласия и по просьбе родителей. Соответственно, угрожающими случаями, согласно законопроекту, должно заниматься МВД, а всеми остальными — органы опеки.

RT поговорил с экспертами в сфере семейной политики о предложенных поправках и их эффективности.

«Загнать в угол семью очень просто»

Депутат Государственной думы, заместитель председателя комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина подчёркивает, что в России до сих пор не сформировалась чёткая процедура оценки сообщений о жестоком обращении и насилии в отношении детей. Более того, по её словам, в стране так и не появилась полноценная индивидуальная помощь семье, попавшей в трудную жизненную ситуацию. Оксана Пушкина полагает, что эта поддержка должна быть комплексной и включать в себя помощь соцработников, психологов в школах и детских садах, а также иных специализированных служб.

«Загнать в угол семью, попавшую в трудную ситуацию, очень просто. Озвученная концепция по усовершенствованию семейного законодательства, безусловно, приветствуется, а существующие нормы действительно нуждаются в реформе. В нынешней своей форме они неудобны, а зачастую и опасны и для детей, и для родителей», — пояснила RT депутат.

Она напомнила, что именно Елена Мизулина была среди тех, кто разрабатывал законы, в которые сейчас вносятся поправки. Как считает Оксана Пушкина, само по себе нормативное регулирование деятельности органов опеки и попечительства неэффективно и новые поправки рискуют остаться «реформой де-юре». По её мнению, нужно смотреть, как предлагаемые инициативы будут применимы в жизни, какой отклик они вызовут в первую очередь у родителей.

«Суд не доверяет родителям»

Глава общественной организации «Иван Чай» Элина Жгутова называет предложение ввести «презумпцию добросовестности родителей» правильным. По её словам, зачастую именно опека решает, виновны или не виновны родители, используя детей как рычаг воздействия на взрослых.

«В ряде субъектов РФ органы опеки действуют по принципу «Мы родителям говорили убраться в квартире, печку протопить, а они не убираются, поэтому мы у них забираем детей». Такого быть не должно, — говорит она. — У нас была ситуация, когда мать, не ограниченная в родительских правах, увела своего ранее изъятого ребёнка из детского дома и получила срок за самоуправство. Как ей потом заявила судья: «А почему ты забрала ребёнка без разрешения опеки?» То есть фактически судебная система сейчас доверяет органам опеки, но не доверяет родителям. Изменения в законодательстве должны этот парадокс исправить».

Элина Жгутова отмечает, что из-за непосредственной угрозы жизни и здоровью детей в России изымают относительно редко. Порядка 70% всех случаев изъятия ребёнка, по её данным, происходят из-за признания его безнадзорным. К этой категории относятся и «дети-маугли», которые живут с родителями.

Судебный иск как меру воздействия на неблагополучные семьи Жгутова сравнивает с арестом имущества должников. «Ребёнка фактически так же арестовывают, чтобы его, грубо говоря, никуда нельзя было перемещать и передавать, как какой-то автомобиль, — добавляет Элина Жгутова. — Ещё неизвестно, чем дело кончится, а ребёнка уже отобрали и не отпускают. А если родители не согласны с действиями опеки, то в соответствии со ст. 168 Семейного кодекса им остаётся только идти в суд».

«Сложившаяся практика»

Адвокат и руководитель практики «Семейное право» Виктория Дергунова поддерживает инициативу Елены Мизулиной о чётком разделении детей, оставшихся без попечения родителей, и детей, которых забирают из семьи из-за угрозы их жизни и здоровью.

«Опека должна заниматься детьми, оставшимися без попечения родителей: сиротами, «маугли», никак и нигде не зарегистрированными, — поясняет юрист. — А сотрудники МВД и так первыми реагируют на сообщения о том, что ребёнок в опасности: именно к ним поступают подобные звонки, они высылают наряд и могут забрать детей в целях безопасности».

В случае если полицейские всё-таки забрали детей, опека определяет их дальнейшую судьбу: вернуть, подавать иск об ограничении в правах либо о лишении прав, а также иск о помещении ребёнка в спецучреждение, в приёмную семью или к родственникам, добавляет Виктория Дергунова. А органам опеки, чтобы изъять ребёнка, сначала нужно составить соответствующий акт и только на основании документа идти к семье. «Предлагаемое в поправках разграничение работы МВД и опеки просто отражает уже сложившуюся практику», — пояснила Дергунова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь